Наш сайт использует cookie-файлы, данные об IP-адресе и вашем местоположении для того, чтобы сделать сайт максимально удобным для Вас. Если Вы продолжите пользоваться нашими услугами, мы будем считать, что Вы согласны с использованием cookie-файлов. Политика конфиденциальности

Архитектура благополучия

Архитектура Благополучия: архитектурное проектирование, производство и монтаж фасадного декора в Москве и Московской области

Софийский собор в Великом Новгороде

На пологих, тихих берегах новгородских рек, прито­ков и. озер испокон веков селились люди, занимая возвышенные, защищенные водными преградами места. Когда-то эти холмы покрывали леса, дубравы и сосно­вые боры. Но земля осваивалась земледельцами, скотоводами и постепенно превратилась в безлесную равнину, на лугах и пашнях которой возникли укрепленные городища.

В конце X века, с приходом христианства, появляются первые храмы, и среди них — деревянная тринадцатиглавая церковь Софии Премудрости Божией. Поставленная в 989 году на высоком берегу Волхова, она объединила разрозненные поселения в Новый город христиан. Неподалеку от деревянной церкви первый новгородский епископ Иоаким Kорсунянин (он происходил из Корсуни — Херсонеса) соорудил каменный храм Иоакима и Анны. В 1045 году деревянная София сгорела, и повелением киевского великого князя Ярослава Мудрого его сын Владимир и епископ Лука заложили каменный Софийский собор. Унаследовав посвящение старого храма, он стал средоточием духовной жизни Новгорода.

Но в традиционной конструкции новгородского храма отразились и собственные по­иски зодчих, создавших весьма необычное сооружение. В течение пяти лет структура здания изменялась, дополняясь приделами и галереями. Но четырем углам собора поставили не­большие храмы, равные по ширине центральному нефу. Вскоре боковые церкви объединили с основным объемом арочными галереями, сразу же надстроенными и заложенными. Вместе с ними небольшие храмы вошли в собор как приделы с собственными алтарями. В ходе стро­ительства изменялся характер перекрытий и, наряду с полуциркульными арками, в галереях и на хорах появились аркбутаны, которые использовались позднее в романском и готиче­ском зодчестве.

Непривычно завершение Софийского собора. Наряду с обычными закомарами в него включены треугольные фронтоны. Активно сдвинуты к краю стены восточные главы. Эти и дру­гие черты оказали влияние на новгородское зодчество, определив его коренные особенности.

Софийский собор имел несколько входов. Главный из них, западный, был предназначен для епископа. Через него владыка входил в храм, отсюда начинались церемониальные процессии, крестные ходы. Порталы храма богато украшались. Возможно, вначале на западном фасаде находились бронзовые Корсунские врата, давшие название и Корсунской паперти собора. Украшенные процветшими крестами в XII веке, они включают дополнения XIV и XVI веков. В конце XIV — начале XV века Корсунские врата перенесли в Рождественский придел, а на их месте поставили Магдебургские. Изготовленные в 1152-1154 годах в Магдебурге при архиепископе Вихмане немецкими мастерами Риквином и Вайсмутом, они были заказаны польским архиепископом Александром для собора в Плоцке. В Новгороде врата собрал и снабдил русскими надписями мастер Авраам, поместив и свое изображение между фигурками немецких литейщиков. Врата не раз ремонтировали, вставляли новые композиции. Вместе с тем не раз перемещенные и дополненные литые изображения сохраняют первоначальную структуру, воплощая понятия о мире небесном, земном и загробном. Ручки врат, оформленные в виде львиных голов, пожирающих грешников, напоминали прихожанам о будущей расплате на Страшном суде.

Около 1380 года к внешним украшениям Софийского собора добавился каменный Алексеевский крест, названный по имени заказавшего его архиепископа. Огромный, с четырьмя разветвляющимися ветвями, украшенный резными рельефа­ми, он собран в единый круг орнаментированными перемычками. Подобные, хотя и более простые кресты часто встреча­ются на стенах новгородских храмов. Все они были посвящены какому-то сейчас уже забытому событию или человеку. Но Алексеевский крест был памятником государственного значения. Обращенный на Владычный двор, он напоминал о неза­висимости новгородской церкви, свободно вершившей духовный суд. Права на него новгородские владыки ревностно ох­раняли и, не раз отстаивая их перед престолом митрополита или великого князя, отмечали свои завоевания памятными знаками. Это были грамоты, крестчатые святительские одежды или ставротеки (ящички для крестов). Грандиозный Алексеев­ский крест, единственный в своем роде, мог быть памятником удачных переговоров архиепископа в Москве в 1380 году, после которых в очередной раз были признаны права новгородского владыки на самостоятельный духовный суд.
Южный фасад собора выходил на большую площадь, где собиралось главное городское вече, решавшее важнейшие проблемы общественной жизни. От этих стен новгородцы уходили на войну и здесь же встречали живых победителей и погибших героев. У южного фасада проходили великие праздники. В XVI веке на шестой неделе Великого поста у южных Золотых врат устанавливали украшенную дарами вербу, ветви ее святитель сначала вручал по чину, а потом раздавал остав­шиеся «на раздробление» всему народу.

Три полукруглых выступа на восточной стороне составляют алтарную часть храма, главный алтарь, жертвенник и диаконник, где совершались чины литургии. Две апсиды на южном и северном углах собора принадлежат придельным алтарям Рождества Богородицы и Иоанна Богослова. Позднее между южным алтарем и диаконником пристроили еще два небольших выступа. На их месте когда-то, возможно, стояла древняя церковь Иоакима и Анны. На второй этаж, к хорам собора вела лестница, располагающаяся в отдельной башне. По ее ходу располагались тайнич-ные камеры и до сих пор сохранились древние, процарапанные на стенах надписи — граффити. В северо-западной части хор раскрыты фрагменты древней кладки, в многоцветий которой выразилась красота каменной мозаики. Соборные хоры служили как церковным, так и мирским целям. Отсюда князь со своей дружиной и приближенной знатью слушал начальную часть богослужения. На хорах могли проходить внутрицерковные соборы и трапезы, завершавшие службу владычные «столы». В отдаленных помещениях хор содержались книги и документы, ризничные сундуки и шкафы. Возможно, где-то здесь, после второго набега на Новгород полоцкого князя Всеслава Брячиславича в 1069 году, был обретен крест Владимира. В Новгородском музее хранится выносной медный крест XI—XII веков. Расширяющиеся, завершенные медаль­онами ветви, характер чеканки свидетельствуют о его глубокой древности, и, может быть, с ним или с подобным ему следует свя­зывать упомянутое в летописи событие.

Важнейшая соборная утварь, одежды святителей и диаконов, употребляемые ежедневно, содержались в диаконнике, главной соборной ризнице. Все они несут на себе следы долголетней церковной службы. К старейшим святыням храма относится возд-визальный крест XII—XIV веков.

К первой половине XI века принадлежит Малый сион — евхаристический сосуд, который переносили из жертвенника в главный алтарь во время Великого входа. Он дошел до нашего времени в руинированном состоянии: выломаны дверцы, исчезли эмалевые украшения. Возможно, сион был собран из разных частей после первого набега князя Всеслава, захватившего и раз­рушившего многие святыни Софии в 1066 году. И все же, отмечая величественный облик Христа на дискосе в основании сиона, ИА Стерлигова справедливо полагает, что утраты «не мешают видеть в сионе прекрасный образец константинопольского искусства».

В 1130-1150-х годах был создан Большой сион. Его серебряная позолоченная ротонда опирается на шесть стоящих на дискосе колонок, между которыми навешены дверцы с изображением двенадцати апостолов. Люнеты арок заполнены орна­ментальной резьбой. Гладкая поверхность барабана украшена трилистниками, заполненными темно-зеленой мастикой. На ку­поле в медальонах изображен полуфигурный деисусный чин, в который, кроме Христа, Богоматери, Иоанна Предтечи и архангелов, включено изображение святителя Василия Великого. Присутствие его объясняется использованием сиона в ли­тургии Василия Великого, совершавшейся десять раз в году в воскресные дни Великого поста, в четверг и субботу Страстной недели и в навечерие Рождества Христова и Богоявления.

Важнейшую роль в богослужении играли сосуды для причастия. В Софийском соборе для этого служили кратиры — чаши в виде квадрифолиев с двумя ручками, украшенные растительным орнаментом и розетками. На полукруглых выступах сосудов помещены изображения Христа, Богородицы и патрональных святых. Надпись по венцам сосудов оповещает об их евхаристическом назначении. На днищах сохранились надписи с именами мастеров. Один из них, Флор-Братило, создал кратир в 1130-х годах, возможно, по заказу посадника Петрилы Микульчича, пожелавшего молиться изображениям святых-покровителей, апостолу Петру и мученице Варваре. Свой вклад посадник отметил надписью на поддоне: «Се сосуд Петрилов и жены его Варвары». Второй кратир, изготовленный мастером Костой-Константином, также был заказан мирским человеком, возможно, боярином Петром Михайловичем. Участие горожан в изготовлении церковной утвари убеждает в том, что новгородцы находили в Софийском соборе свое духовное убежище, место спасения и вышнего покровительства. 
Софийский собор не был сразу расписан. Наиболее ранние изображения появились в соборе во второй половине XI века. К этому времени относится роспись на пилоне, напротив южного входа в Мартирьевскую паперть. Здесь изображены римский император Константин и его мать Елена, в день памяти которых, 21 мая 1052 года, освятили храм. Провозгласив христианство государственной религией, Константин и Елена утвердили крест как высший ее символ, и присутствие их изображений в новгородском соборе подчеркивало общественное значение храма.

В 1108/1109 году на скопленные епископом Никитой деньги расписали главный купол, барабан, своды световых проемов в жертвенник и диаконник. Фреска с изображением Спаса в куполе погибла во время обстрела в 1941-1944-х годах. Частично уцелели фигуры архангелов в куполе и пророков в простенках между окнами (кроме Давида). Почти пол­ностью сохранилось изображение пророка Соломона. Прекрасный лик с темными миндалевидными глазами освещен нежным румянцем, корона украшена жемчужными подвесками, пурпурные одежды блистают золотыми ассистами и дра­гоценными камнями, тонкие руки и обутые в узкие сапожки ступни выдают его царственное происхождение. Текст на свитке пророка: «Премудрость создала себе храм и утвердила семь столпов...» — раскрывает смысл созданной на земле церкви Софии, Дома Премудрости.

Фрагменты древних фресковых росписей сохранились в южной галерее храма. Около 1144 года в южной паперти был написан деисусный чин, в результате нескольких перезахоронений оказавшийся над гробницей архиепископа Мартирия. Богородица, Иоанн Предтеча и апостолы (уцелело только изображение апостола Петра) вечно молили Христа о спасении погребенных здесь людей.

Первая храмовая икона, раскрывавшая идею Софии Премудрости Божией, появилась в иконостасе собора около сере­дины XV века. В центре иконы изображен восседающий на престоле красноликий ангел. Он олицетворяет Христа - Софию Премудрость Божию. Над главой ангела, во втором небе, изображен благословляющий обеими руками Христос, воплотив­шаяся Божественная Премудрость. Ангелу на престоле предстоит Богородица с Христом Младенцем в лоне. Она - церковь Божия, храм воплотившегося Слова. Справа изображен Иоанн Предтеча, представленный не только как предшественник Христа, но и как Предтеча Его Церкви. Композиция завершается полукругом звездного неба, удерживаемого ангелами. На сфере этого покрова, укрывающего землю, утвержден престол, Этимасия. Повторяя форму ангельского престола, он со­единяет в себе мир дольний и мир горний, престол земной и престол небесный, вечный.

В такой последовательности и зависимости символов новгородцы, возможно, толковали многосоставный образ Софии Премудрости Божией, раскрывая в иконописном варианте сложную сущность богословского понятия. Проникнуть в глубины его содержания не было дано обычному человеку, но икона указывала путь к познанию, приближала ответ на вечно задаваемый новгородцами вопрос, что же «есть Софей Премудрость Божия».

В то время в Новгороде существовал круг людей, стремившихся разъяснить смысл службы, раскрыть ее содержание изобразительными средствами. О стремле­ниях такого рода наглядно свидетельствуют святцы, небольшие двусторонние иконки, известные теперь как «софийские таблетки».

Создание их было связано с принятием Афоно-Иерусалимского устава, сме­нившего Студийский, действовавший в Новгороде до 1420-х годов. В новом уставе месяцеслов (календарь) занимал более важное место. В соответствии с этим, по ве­лению архиепископов Евфимия и Ионы, было написано несколько комплектов служебных Миней с обновленным месяцесловом, включившим и русских святы:

Софийские святцы иллюстрируют этот новый месяцеслов. На лицевой сто роне каждой из иконок изображался праздник, на оборотной — святые, в соответ­ствии с календарем или по подобию духовного служения. Первое место в этом ряду занимал Симеон Столпник, называемый «летопроводцем». Его день — 1 сентября — открывал начало года («лета»). В Софийском соборе этот праздник отмечался осо­бенно торжественно.



На софийских таблетках собраны не все святые, упоминаемые в Минеях, и в из­брании святителей, преподобных, мучеников, вероятно, проявилась воля заказчиков. Ряд святых Вселенской Церкви заметно дополнен русскими чудотворцами. Изобра­жение Варлаама Хутынского и Сергия Радонежского, одно из самых ранних в истории древнерусской живописи, появилось после 1460 года. Тогда в Новгороде проходили трудные переговоры с великим князем Василием II Темным. Мирному соглашению способствовало совершенное от гроба Варлаама чудо исцеления отрока Григория Тумгана, постельничего великого князя. Московский двор признал новгородского святого, в ответ новгородцы приняли культ Сергия Радонежского, и на Владычном дворе была построена первая на Руси церковь во имя московского святого.

Иконография софийских святцев часто повторяется в XV-XVI веках. Яркая светлая палитра, уверенная линия рисунка, совершенство композиционных гармо­ний привлекали художников, видевших в этих произведениях подлинные образцы. Чтобы убедиться в совершенстве их живописи, достаточно посмотреть, как написан лик мученика Полиевкта. Сложное многослойное письмо исполнено тончайшей кистью, оставившей едва заметные пуантельные мазки, сливающиеся в единую, изу­чающую свет поверхность.

В середине XVI века софийские святцы были дополнены. Сохранилось четыре таблетки этого времени. Праздничностью и сложностью композиции отличается изображение Первого Вселенского Никейского собора 325 года. Письменным под­линникам XVI века следует композиция «Положение ризы Богородицы». Появление новых изображений в лицевом месяцеслове отвечало решениям церковных соборов 1547 и 1549 годов, канонизировавших русских святых, среди которых были и новг< родские чудотворцы. В софийские святцы попали также ростовский святой Авраам: Богоявленский, муромские Петр и Феврония, болгарский Иоанн Рыльский, сербский святитель Савва. В соответствии с Житием XVI века, князь Александр Невский «сменил» воинские доспехи на смиренное облачение преподобного.

К XVI веку Софийский собор наполнился иконами. Большой иконостас к тому времени уже закрыл пространство главного алтаря, жертвенника и диаконника. Все столбы храма были увешаны иконами, над синтроном (скамьями для клира) главного алтаря располагался ряд небольших штилистных (покрытых шестью листочками сусального золота) иконок. Во всех приделах собора были свои иконо­стасы и настенные иконы.

Только один из древних придельных иконостасов дошел до нашего времени. По месту расположения в при­деле Рождества Богородицы он сейчас называется Рождест­венским. Но в Рождественском приделе этот иконостас оказался после ремонта 1830-х годов, когда был дополнен иконами XIX века. Ранее он помещался в приделе Иоакима и Анны, но и это место не было первоначальным. Иконостас был собран из разных частей после открытия гроба епископа Никиты около 1558 года. Царские двери 1528 года и икону «Троица» того же времени перенесли из Большого иконо­стаса, где их заменили новые двери и другие иконы. Соста­влявшие единую композицию деисусный и праздничный и трехчастный пророческий чины попали в придел из ка­кой-то ветхой церкви. Только храмовая икона Иоакима и Анны была написана для придела.

Украшенный серебряным позолоченным окладом иконостас кажется сейчас единым произведением, и лишь при внимательном рассмотрении становятся'видны разли­чия его частей. Исполненные в одно время царские двери и икону «Троица» сближает чеканка и басменное тиснение окладов, яркий синий цвет в колорите, известный еще в XV веке способ моделировки ликов. Это искусство вре­мени архиепископа Макария. Чиновые иконы, вероятно, были созданы в ознаменование венчания Ивана ГУ Гроз­ного на царство в 1547 году. Изображение юного царя на праздничной иконе «Воздвижение креста», а также тексты на свитках пророков подчеркивают значение этого вели­кого для Русского государства события.

Икон, посвященных памяти отдельных людей и заме­чательных событий, в соборе было немало. Свою причаст­ность к святой новгородской древности отметили многие знатные люди. Крупные вклады сделал Борис Годунов, оказавшийся после смерти Ивана Грозного в 1584 году фактическим правителем страны. Свое воцарение он отме­тил драгоценными дарами. В 1600 году по его велению было установлено многорядное паникадило нюрнбергской рабо­ты, с фигурами пророков, фантастическими животными и цветами. Тогда же в соборе появился первый золотой напрестольный крест. Украшенный изумрудами и сканью с сине-зеленой эмалью, он отличается поистине царствен­ной роскошью.

Последним, значительным поступлением в Со­фийский собор стала чудотворная двусторонняя икона XII века «Богоматерь Знамение» с изображением апостола Петра и мученицы Натальи на обороте. Она была передана из музейной экспозиции в 1991 году, в день нового освяще­ния храма. Происходит икона из церкви Спаса Преображе­ния на Ильине улице, откуда ее перенесли в построенную в 1354 году Знаменскую церковь, вместо которой в конце XVII века возвели большой собор. В битве 1169 года икона помогла новгородцам победить суздальские войска князя Андрея Боголюбского и с тех пор стала главной святыней города, его палладием, охранительницей и заступницей.

Изображение на лицевой стороне иконы — образ Воплощения Бога Слова. Этот иконографический тип был разработан византийскими художниками как наиболее полное олицетворение христианской догмы. В Новгороде Богородицу с поднятыми в молении руками и с Христом Младенцем в лоне было принято изображать на архиерей­ских печатях как знак духовной власти

Колокольня Софийского собора вначале могла находиться в его лестничной башне. Первое известие об отдельном здании звонницы относится к 1437 году, когда, подмытая разлившимся Волховом, она упала. При архи­епископе Евфимии, в 1455-1459 годах, ее восстановили «на старом месте». Впоследствии здание неоднократно пере­страивалось. К настоящему времени оно состоит из слоев XVI, XVII и XIX веков. В предвоенные годы на звоннице помещалось 18 колоколов. Некоторые из них сейчас най­дены и демонстрируются в выставочных залах звонницы. Большие колокола установлены на постаменте перед зда­нием. Среди них выделяется Макарьевский колокол, отли­тый в 1660 году при митрополите Макарии. Его 1614 пудов вмещают многие перелитые древние колокола, храня в себе звуковую память минувших столетий.

Софийский собор не сразу наполнялся иконами. Древнейшие из них — «Апостолы Петр и Павел» вместе с иконами Спаса, Богородицы и, видимо, Благовещения, стоявшие в киотах, занимали свои места на восточных столбах, оформляя предалтарную композицию, созданную, очевидно, при архиепископе Нифонте в 1130-1150-х годах. Неслучайно летописец отозвался о Нифонте как о первом архиерее, столь богато и пышно украсившем Софию. От убранства того времени сохра­нилась икона «Апостолы Петр и Павел». Апостол Павел изображен справа от Христа, одесную, ибо он первый учитель христиан. Апостол Петр, согласно словам Евангелия, создатель земного храма Премудрости, камень, на котором Христос воздвиг свою церковь.

Изысканная живопись иконы ставит ее в первый ряд произведений византийского искусства. Мастер ее мог быть при­зван владыкой или князем, высоко ценившими мастерство греческих художников.

Спустя несколько лет икона «Апостолы Петр и Павел» была украшена серебряным окладом, полностью закрывшим ее великолепную живопись. Подобный, но обновленный и переделанный оклад сохранился на поздней иконе Богородицы, происходящей из Софийского собора. Венцы его принадлежали древней иконе Богоматери, к убранству которой относились также изображения мучеников на боковых полях. Оклад верхнего поля первоначально, вероятно, находился на иконе Спаса. Нижнее поле украшено орнаментальным окладом в XVI веке. Фон иконы покрывает оклад второй половины — конца XVI века, когда, скорее всего, и произошло обновление оклада в целом.

Последним, значительным поступлением в Со­фийский собор стала чудотворная двусторонняя икона XII века «Богоматерь Знамение» с изображением апостола Петра и мученицы Натальи на обороте. Она была передана из музейной экспозиции в 1991 году, в день нового освяще­ния храма. Происходит икона из церкви Спаса Преображе­ния на Ильине улице, откуда ее перенесли в построенную в 1354 году Знаменскую церковь, вместо которой в конце XVII века возвели большой собор. В битве 1169 года икона помогла новгородцам победить суздальские войска князя Андрея Боголюбского и с тех пор стала главной святыней города, его палладием, охранительницей и заступницей.

Изображение на лицевой стороне иконы — образ Воплощения Бога Слова. Этот иконографический тип был разработан византийскими художниками как наиболее полное олицетворение христианской догмы. В Новгороде Богородицу с поднятыми в молении руками и с Христом Младенцем в лоне было принято изображать на архиерей­ских печатях как знак духовной власти.

Вадим Евгеньевич Гиппенрейтер

Элиса Алексеевна Гордиенко

Издание издательства «Северный паломник»